Структура

Login

В казачестве не нужно состоять — казачеством нужно жить

В казачестве не нужно состоять — казачеством нужно жить

Экономика казачьих общин – что это такое? Какой может быть казачья экономика? Подобные вопросы задают себе казаки, атаманы, чиновники, некоторые представители научного сообщества и многие другие.

Мне, как атаману Восточного округа Оренбургского отдела СКВРиЗ, приходиться сталкиваться с некоторыми подобными процессами, и я решил постараться сформулировать определение «казачьей экономики» и показать место современной казачьей общины в экономической системе Российской Федерации.

Какими бывают казачьи объединения?

Современные казачьи сообщества существуют в виде организации граждан в различные спортивные секции, фольклорные ансамбли, кружки и дискуссионные клубы. У некоторых казаков получается объединяться в частных охранных организациях, встречаются коммерческие организации кооперативы, фермерские хозяйства, ООО и ЗАО, фонды, ассоциации, ассамблеи, федерации, но чаще всего некоммерческие организации. И получается, что говорить о казачьей экономике надо в рамках третьего сектора.

Для выстраивания казачьей системы почему-то была выбрана юридическая форма НКО – «казачья организация» с фиксированным численным составом. Фонды, федерации, клубы, ансамбли не являются структурными подразделениями в вертикальной пирамиде казачьих обществ и, наверно, это правильно. Другой вопрос, насколько это эффективно в плане возрождения казачьего образа жизни и возврата войскового имущества (реституции). Имущество казаков незаконно отобранное во время революции, безусловно может оказать огромною пользу в развитии экономической деятельности, но это только в том случае, если есть понимание в каком направлении развиваться.

Дореволюционное и современное казачье хозяйство

К примеру, Оренбургское казачье войско зарабатывало на сдаче в аренду войсковых земель. На 1 января 1916 года их площадь составляла 1 964 409 десятин. Среди традиционных форм промысла и заработка были скотоводство, зерноводство. Безусловно, это выгодно, но необходимо учитывать и современные реалии, использовать все инновационные формы заработка некоммерческого сектора.

Современная наука делит организации и фирмы на виоленты, патиенты, эмприсанты и комутаннты – это крупные, средние, мелкие и научные организации. В принципе казачье общество может быть любым из перечисленных. Что касается сегмента рынка, того направления, в котором можно работать, то здесь можно выбрать как традиционные формы заработка, так и современные, лишь бы не было расхождения с законом и с уставными целями.

Традиционно казаки зарабатывали на воинской, кордонной службе, участвовали в военных компаниях. Современное законодательство очень сильно ограничивает казачьи организации в этом виде заработка. Частные военные компании в России не работают, частные охранные организации имеют право создавать только физические лица и с недавнего времени войсковые казачьи общества. Хуторские, станичные, городские уже в эту категорию не попадают.

С фермерством все понятно, на земледелии казаки зарабатывают там, где земля есть и у некоторых это неплохо получается. Но земля есть не у всех. Еще один из традиционных видов заработка это организация представлений мастерства верховой езды и владения оружием. Тому есть примеры, Оренбургские казаки создали даже свой клуб. Можно так же зарабатывать на проведении соревнований, различных концертов, форумов и конференций.

Подворье радует и обещает больше

Один из примеров в Оренбуржье это Атаман станицы Софиевка Жабин Иван Иванович. Вот каким представляется атаману будущее село. Можно назвать это его личной программой:
— Работать на земле и быть нищим — стыдно и грешно! Обратимся к примеру моей станицы. Сейчас в Софиевке 670 дворов, из них экономически состоятельных — семей двести, не больше. И вот эти двести дворов способны задавать тон всей станице. Какой тон? Держат по пять и даже больше голов скота, коров в первую очередь. Это фактически семейные фермы, но чтобы они процветали, надо их заинтересовать продуманными кредитами. Есть такая программа — «Сельский дом». Но почему только дом, а не семейный бизнес? Дайте крестьянину прямо сегодня за литр молока 28 рублей, а зимой — тридцать. Гарантирую: через пять лет вы село не узнаете. Появится мелкий производитель, выраженные собственники. Одна часть населения будет продавать молоко. Другая — меньшая — превратится в скотопромышленников, которые будут скупать молодняк, доращивать и сдавать на мясокомбинаты. Третьи займутся заготовкой и поставкой кормов на крестьянские подворья. Ничего ведь нового! Обыкновенная специализация, разделение труда. Каждый занимается тем, что ему больше по душе.
Зачатки этого есть уже в нашей Софиевке. Мы построили в станице модульный мясокомбинат. Он закупает молодняк с крестьянских подворий, но главной-то воспроизводимой базой остается мелкий производитель, крестьянский двор! Мы организовали в Софиевке молоко приемный пункт, чтобы сельчане не маялись с проблемой, куда девать излишки молока.
От сарайчиков на крестьянском подворье давно уже надо отказаться. Рядом с усадьбой должна стоять маленькая, аккуратненькая ферма с доильными аппаратами, бидонами, бытовыми охладителями молока, компактными системами удаления навоза… Страна на это раскачаться не может.
Софиевка для такого переустройства созрела. Уже сейчас здесь среднее казачье хозяйство выращивает в год до 30 поросят, держит 2-3 коровы. В итоге годовой семейный доход — до 90 тысяч рублей. Ну и полное обеспечение семьи мясом, молочными продуктами, яйцом, птицей…
Крестьянское подворье для софиевского атамана — как любимое дитя для батьки. Уже радует, а обещает еще больше. Ведь не будь подворья, село в России уже давно погибло бы. А оно живо! За счет своего самого жизнеспособного звена — крестьянского личного хозяйства. О чем толковать, если невооруженным глазом видно: каждый вложенный в него рубль подворье отрабатывает быстрее и эффективнее, чем крупные хозяйства. Так считает атаман Иван Жабин.

Жив хозяин!

В Софиевке крестьяне подписывают с мясокомбинатом договоры, по которым они получают корм для своего скота. В ответ — обязательство вырастить и сдать продукцию в живом весе. Стоимость комбикорма вычитается при окончательном расчете. При этом она не должна превышать 30 процентов от стоимости сданного мяса. Ясно теперь, почему в станице многие казачьи подворья выращивают в год до 30 поросят?
Однако фактов, даже самых приятных, атаману мало. Хозяин-собственник, рассуждает он, — это понятие не столько юри-дическое или экономическое, сколько социально-психологическое. Или даже нравственное. Разве каждый может стать хозяином? Нет и нет. Только одно место есть в России, где сохранился целый пласт таких людей. Это те, кто не разучился тру-диться на крестьянском подворье. Уж как только эту породу не искореняли — уравниловкой, мизерной оплатой тяжелого крестьянского труда, глупыми командами… А она все-таки выжила! В губительной среде пьянства, воровства, безответственности по отношению к труду, к себе, своей семье. Вот эту среду, абсолютно не пригодную к созидательной деятельности, и пытаются сохранить те, кто хозяйничает сегодня на рынке продо-вольственного сырья. Она им очень удобна: не мешает ввозить в страну промороженное мясо низкого качества и прочее, чего мы сами якобы произвести не можем. Так не бывать этому! И Софиевка это докажет.

Во всех этих процессах самое главное – мудрость атамана. Чем больше видов деятельности получилось организовать, чем диверсифицированней заработок, тем стабильней жизнедеятельность казачьей общины и эффективнее казачье хозяйствование. Самое главное – никогда не падать духом и каждую неудачу расценивать как полученный опыт.

Павел Зинченко, 
атаман Восточного округа Оренбургского отдела СКВРиЗ

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Счётчик

Партнёры

Енот174

Производство мебели. Гостехосмотр.

zaksob.ru

Тоцкая крепость