Структура

Login

Самуил Цвиллинг. Человек, раскачавший город.

Самуил Цвиллинг. Человек, раскачавший город.

Ровно сто лет назад в Оренбург впервые приехал будущий комиссар новой советской власти. Именно Самуилу Цвиллингу, имевшему мандат за подписью самого Льва Троцкого, предстояло готовить почву для прихода большевиков. О событиях вековой давности рассказывает журналист и краевед Константин Артемьев.

Незваный гость.

В сентябре 1917 Самуил Моисеевич был лишь рядовой «профессиональный революционер», но уже через пару месяцев он стал главным борцом за советскую власть в нашем степном казачьем крае.

Человек невероятной судьбы: в свои 27 лет он успел стать председателем Ревкома, на два с половиной месяца (с конца января по начало апреля 1918-го) возглавить губернию, удерживая власть при помощи железной руки «красного террора». И — нелепо погибнуть в станице Изобильной во время карательного похода из Оренбурга и Соль-Илецка для усмирение казачьего бунта. Но всё это было потом. А в середине сентября 1917-го Самуил только-только оказался в нашем тихом губернском городе, политическую жизнь в котором ему ещё предстояло взорвать изнутри.

Почему именно у нас, история умалчивает. Оренбургский историк, профессор Дмитрий Сафонов вообще считает это волей случая. Дескать, Цвиллинга в Оренбург пригласил один из братьев Коростелёвых, увидев его выступление на челябинском митинге. Советская же мифология утверждает, что он прибыл с мандатом Челябинского ревкома в помощь местным большевикам.

Однако у наших большевиков к тому времени в городе и так были неплохие позиции. Пардоксально, но ярый большевик Александр Коростелёв вообще руководил горсоветом. Был избран туда, скорее всего, как нейтральная фигура, в принципе, устраивавшая все партии и движения. Другое дело, что такой революционной агитации, как в вечно недовольном уездном городишке Челябинске, в Оренбурге не было.

 

Самуил Цвиллинг. Тополёвый сад (ныне парк «Тополя»)

В начале века наш город был богатым и сытым губернским центром, жил спокойной размеренной жизнью, несмотря на германскую войну и бурные события в Петрограде, где отрёкся от престола царь Николай II. Да, в 1917 году была многопартийность. Были и агитаторы-пропагандисты. Но ситуация не выходила за рамки закона, так как все революционные волны успокаивались, разбиваясь о крепкие казачьи традиции местного населения. Как-никак, а наш город являлся столицей Оренбургского казачьего войска, тянувшегося по Уральским горам аж до Екатеринбурга. Для того чтоб «раскачать» ситуацию здесь, требовался отважный человек, которому нечего было терять. Причём, желательно, из других мест.

Именно таким человеком для Оренбурга в сентябре 1917-го и оказался 26-летний Самуил Моисеевич Цвиллинг.

Портрет Цвиллинга

Жизнь — борьба.

Внимательно изучив биографию Цвиллинга, я окончательно отказался от прилипшего к этой личности советского штампа «героя и жертвы революции». У Самуила Моисеевича, как и у любого другого человека, были разные стороны характера. Но в чём сходятся его биографы, так это в том, что он не имел ни рабоче-крестьянского происхождения, ни хотя бы среднего образования, ни профессии. Единственное учебное заведение, которое он окончил, было хедером — начальной еврейской национальной школой. Свидетельств об окончании омской гимназии, куда он, в принципе, должен был поступить, мне обнаружить не удалось. Да и как бы мальчик смог ее окончить, если вместо учебы в гимназии он путешествовал по всей Сибири? Сменил за четыре года шесть городов и населенных пунктов.

С 12 до 16-ти лет подросток неоднократно привлекался к административной и уголовной ответственности. Дважды побывал за решеткой, откуда выходил «по малолетству». А уже после совершеннолетия получил солидный срок за вооруженное разбойное нападение. Братья Цвиллинги — 17-летний Боря и 16-летний Муля (Самуил) ограбили томскую аптеку Ковнацкого. Парней быстро схватили, но на суде те гнули железобетонную политическую линию — якобы они не бандиты, а идейные, деньги им нужны для вложений в революционную типографию. Кстати, советские историки охотно эту линию подхватили: Цвиллинги «экспроприировали у буржуев, а не разбойничали. Есть, правда, нюанс — в протоколах дела указано, что украли Муля и Боря у аптекаря всего 76 рублей. На эти деньги в типографии даже этикеток на лимонад не напечатать.

Суд, понятно, «политическим» не поверил. От тяжкого приговора ребят спасло лишь активное вмешательство их мамы, сумевшей вместе с адвокатом Бейлиным, у которого работал Самуил, разжалобить суд. В результате, Боря получил десять лет каторги, Муля – пять лет тюрьмы. Кстати, позже Самуил, по воспоминаниям современников, буквально взрывался, если его называли «уголовником».

Самуил Цвиллинг с женой и сыном Лёвой.

После отсидки Самуил работал клерком в Тобольске. Женился, в 1913 году у него родился сын Лев. Казалось бы, живи и радуйся. Но уже через год, в начале 1915-го Цвиллинги уезжают в Екатеринбург, оттуда — в Троицк, затем — в Сатку. Скорее всего, таким образом, Самуил спасался от службы в армии. Но в конце 1916 его призвали-таки с казенного завода в Сатке, где он служил счетоводом, в 109-ый запасный полк, расквартированный в Челябинске. Чтоб не быть отправленным на фронт в начале февраля 1917 года, Цвиллинг, по свидетельству советских историков, натёр под мышки солью, симулируя сильную простуду.В челябинском лазарете он встретил февральскую революцию. В тот же день возглавил штурм уголовной тюрьмы. На волне общего революционного подъёма Самуил, умевший ярко и интересно выступать перед любой аудиторией, привлекая к себе внимание слушателей, был избран председателем челябинского горсовета. Там развил бурную деятельность и в сентябре уехал из бедного и вечно недовольного Челябинска в спокойный и богатый губернский Оренбург, чтобы взять под полный контроль большевиков оренбургский горсовет.

Цвиллинг запомнился всем, как человек резкий, жёсткий, безо всяких авторитетов. За пару месяцев в Оренбурге он сумел рассориться со всеми «уважаемыми людьми». Одним из самых неприятных подарков, присланных ему домой, был свежий венок, оплаченный еврейской диаспорой города. Самуил тогда курсировал между Петроградом и Оренбургом. Кто-то пустил слух, что он заболел и умер в поезде. Кто-то, возможно, поверил, так как здоровье у «профессионального революционера» было действительно хлипким. Однако держался он всегда эффектно. Очень любил огнестрельное оружие, хорошо в нём разбирался. Сам усовершенствовал пистолет, привезённый с казённого завода. Элегантным внешним видом он запомнился даже своим врагам, когда в 1918-м стал первым лицом губернии. Красиво сидящей на нём кожаной курткой. Эффектным тонконогим жеребцом. Седлом с красивой выделкой. Каучуком под подковами, из-за чего конь под ним никогда не стоял понуро, а постоянно гарцевал.

А в сентябре-октябре 1917-го Цвиллинг собирал на свои большевистские митинги полные залы… в оренбургском цирке, который, кстати, находился на том же месте, что и сейчас. Выступления он проводил каждый вечер. Бывало, с оппонентами, которых всегда разбивал в спорах, подобно нынешним теле-шоу. Ещё один забавный факт — на выступления в цирке продавались билеты, а для народа это было очередное развлечение в стиле «пусть говорят».

Но всё это продолжалось лишь до конца октября. До того, как Цвиллинг выехал в Петроград на Второй съезд Советов. А там — вооруженное восстание. Из рук Льва Троцкого 26-летний Самуил Цвиллинг получает мандат правительственного комиссара Оренбургской губернии — или, по современным меркам — губернатора. И 14 ноября 1917 года в Оренбурге Цвиллинг провозгласил Военно-революционный комитет под своим руководством.

Им был издан приказ №1 о переходе власти в городе в его руки и назначении комиссаров в воинские части. Избежавший фронта младший унтер-офицер Цвиллинг потребовал безоговорочного подчинения от атамана Оренбургского казачьего войска, дважды фронтовика полковника Дутова. Тот, естественно, отказал.

Это был первый этап будущей кровавой драмы Гражданской войны. Войны, которая унесёт в конечном итоге жизни и самого Цвиллинга, и его непримиримого врага — атамана Дутова. А так же жизни ещё десятков тысяч оренбуржцев, стоящих как на той, так и на другой стороне баррикад.

Источник: www.56orb.ru

0

3 комментария: Самуил Цвиллинг. Человек, раскачавший город.

  • Надежда Дедова говорит:

    Самуил Моисеевич Цвиллинг — настоящее имя Шмуль Берк Мовшев Цвилинг, — фамилия с одной буквой «л». Родился в 1891 году в Тобольске в многодетной семье беспробудного алкаша-парикмахера. Мать семейства Рахель Лея Янкелева Бинина забрала детей и сбежала от вечно синего мужа к богатым родственникам в Омск. Там Шмуля отдали учиться в хедер, по окончании в городское училище. Но едва успел он приступить к занятиям, как мать забрала его из училища, посчитав, что он достаточно грамотный. Мать отправила его к своему старшему сыну Григорию, т.е. Гиршу, в город Иркутск. Григорий-Гирш был членом РСДРП, у него дома собирались собрания и печатались листовки. Так что малолетний Шмуль с головой окунулся в революционную деятельность. В свои 14 лет он вступил в РСДРП, а менее чем через год оказался в Александровском тюремном централе, где отсидел два месяца. Иркутский генерал-губернатор внёс Гирша и Шмуля в список особо опасных лиц, которые подлежали высылке из города. Но вместо того, чтобы приехать в назначенное им место высылки, оба братца появились нелегально в Омске.
    В Омске они сколотили политическую банду из еврейских подростков. И начались грабежи, но грабили недолго — попались. Про аптеку не упоминается, видимо, грабили торговцев. Их арестовали в мае 1906 года. Гирша выслали в Ташкент, а Шмуля — в Томск. Там 15-летнего поца радостно встретили томские эсеры и социал-демократы. По своей натуре Шмуль был очень подвижный и общительный, и хотя никакого образования у него не было, он нагло вмешивался во взрослые революционные разговоры, горлопанил, активничал. Во время выборов в ГосДуму 1906 года вёл пропагандуу среди томских рабочих. Работяги отлупили наглого еврейчика и сдали полиции, далее он оказался на какое-то время в тюрьме.
    Когда Шмуля выпустили, у него начался период отъявленной уголовщины — как с катушек съехал. Он стал авторитетом в криминальном мире, тогда появилась его кличка «Муля». Его неоднократно ловили, но гуманная власть ограничивалась лишь высылками в другие места под надзор полиции. В тех местах Муля не появлялся, а появлялся в местах неожиданных. Срочно понадобились деньги и он уехал к брату Гиршу в Ташкент, там они кого-то ограбили, дело сделали. Тогда их обоих поймали и выслали в Томск. И там братьев ждала неприятность — томские революционеры не захотели с ними продолжать знакомство, так сказать, — отказали от дома. Но братья не расстроились. Куда уехал Гирш, о том неизвестно, но Шмуль-Муля в сердцах поссорился с революционерами и без раздумий кинул РДРП.

  • Военный советник говорит:

    До каких пор улицы Оренбурга будут носить имена аптечных воров, тюремных педерастов и террористов? А улицы Дутова нет до сих пор! Что изменилось за последние четверть века? А ничего! Перекрасившиеся большевики, потомки Кашириных, Коростелевых, Цвиллингов находятся у власти. При советах живем товарищи!

  • Федор Кудрин ветлянский родовой казак говорит:

    С 90-х говорят о равноправном отношении к истории новой, не коммуноистребительской,России, а воз и ныне под управлением совков. Если есть улица Цвиллинга- истребителя илецкого казачества, то для примирения сторон нужна улица братьев Кудриных, ветлянских казаков, спасавших оренбургское казачество от большевистского террора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Счётчик

Партнёры

Енот174

Производство мебели. Гостехосмотр.

zaksob.ru

Тоцкая крепость